«Анна Каренина». Незамеченные страницы. Читает Чеслав Сымонович

В течение четырех лет, с 1873 до 1877 год, вся читающая публика в России с нетерпением ожидала выхода очередного журнала «Русский вестник», где частями публиковалось новое произведение Льва Николаевича Толстого. С тех пор роман «Анна Каренина» стал одной из главных и известнейших книг писателя. Такие разные читатели, как Достоевский и Набоков, сходятся в своих оценках – роман Толстого есть новое слово не только в литературе; это культурное и нравственное событие мирового масштаба.

В «Дневнике писателя» за 1877 год мы найдем такие слова Достоевского:

«Анна Каренина» есть совершенство как художественное произведение… Во взгляде русского автора на виновность и преступность людей ясно усматривается, что никакое торжество «четвертого сословия», никакое уничтожение бедности, никакая организация труда не спасут человечество от ненормальности и греха… Выражено это в огромной психологической разработке души человеческой, с страшной глубиной и силою. Понятно до очевидности, что зло таится в человечестве глубже, чем предполагают лекаря-социалисты, что ни в каком устройстве общества не избегнете зла, и что, наконец, законы духа человеческого столь таинственны, что нет и не может быть ни лекарей, ни даже судей, а есть Тот, Который говорит: «Мне отмщение, и Аз воздам»…

В лекциях о русской литературе  Набоков удивительно единодушен с Достоевским:

Одна из величайших книг о любви в мировой литературе, «Анна Каренина» – не только авантюрный роман. Толстого глубоко волновали вопросы нравственности как самые важные, вечные и общечеловеческие. А вот какая нравственная идея заложена в «Анне Карениной» – вовсе не та, что вычитает небрежный читатель… Анна наказана не за нарушение общественных норм, весьма временных, как все условности, и не имеющих ничего общего с вневременными, вечными законами морали…

«Анна Каренина» – пожалуй, самый читаемый роман Толстого, и, тем не менее, мы хотим предложить нашим слушателям перечитать некоторые его страницы. Художественное и духовное богатство этой великой книги неисчерпаемо, и жаль было бы оказаться «небрежным читателем» и не заметить, быть может, самое главное…